травля
1и далее...
Психологи изучали феномен и механизмы травли. Для этой цели они выбрали одного безобидного, вполне интеллигентного студента и ещё двух студентов, очень общительных и активных, стремивших к лидерству. Эти двое были подвергнуты специальной психологической обработке с целью создать у них негативное мнение о товарище.
Через две недели уже половина группы дружно ненавидела ничего плохого не сделавшего им человека, распространяя о нем негативное мнение, обрастающее придуманными подробностями и слухами, дальше.
Через месяц его ненавидела почти вся группа, через два месяца – почти вся кафедра. По подсчетам экспериментаторов, только 6 человек из 100 не поддались массовому психозу и остались при своём мнении. Трое из них продолжали общаться со студентом.
Эксперимент срочно прекратили, собрав всех студентов факультета и объяснив им, что же с ними на самом деле произошло.
Способность людей и особенно толпы поддаваться влиянию всегда использовали политики всех рангов. Собственно, на этом механизме и строится любая пропаганда. Так пришли к власти и удерживали её в России – Сталин, а в Германии – Гитлер.
Я никогда не поверю, что все немцы настолько ненавидели евреев перед войной, что Холокост оказался возможен. Но факт остаётся фактом. Немногие жители страны сохранили в этом вопросе нейтралитет, и лишь единицы – боролись.
Кстати, Германия в смысле самостоятельности мышления создаёт даже более благоприятное впечатление, чем Россия. Достаточно вспомнить, что истории известны 27 покушений на Гитлера и, если я не ошибаюсь, ни одного на Сталина. (Хотя лагеря и были переполнены осужденными по этому обвинению.)
Очевидно, идеалистическая философия, деятельный капитализм с заложенным в его основу индивидуализмом, создавали лучшие предпосылки для развития самостоятельности пусть даже в чем-то отрицательной, но – личности. (При всей немецкой общей, тоже весьма опасной законопослушности.)
Стоит ли удивляться, что все годы советской власти, внедрявшей в коллективный мозг населения страны свою идеологию, существовал ГУЛАГ, а самостоятельно мыслящих писателей, если даже не сажали, то подвергали травле.
В травле участвовало не столько правительство, у него были и другие заботы, сколько само писательское окружение.
Нет, не только из страха или из корыстно-практических соображений голосовал многорукий зал за исключение Бориса Пастернака из Союза писателей СССР. Самое, может быть, страшное, что большинство коллег делали это вполне искренне, по убеждению, которое сложилось у них в короткий срок, подогреваемое газетными статьями и косыми взглядами – уже - большинства.
Механизм травли с годами не меняется, он всё тот же.
И чем ничтожней люди, в неё втянутые и её осуществляющие, тем ближе она к обычной групповой уголовщине.
Нечто подобное мне довелось испытать на себе...